?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Наверное, каждый в своей жизни рано или поздно приходит к желанию если не изменить мир, то хотя бы сделать его чуточку лучше. Люди помогают жертвам стихийных бедствий, собирают деньги на дорогостоящие операции, ездят в детские дома и приюты для бездомных животных. Заниматься благотворительностью начинают по разным причинам: желание чувствовать себя нужным, большое количество свободного времени и денег, успокоение собственной совести и, конечно же, то самое желание изменить мир. Основная часть волонтёрской работы держится на чистом энтузиазме и адреналине. Вряд ли кому-то придёт в голову специально учиться этому. Но вот задумывается о пользе своей деятельности наверняка каждый. Павел Захаров, волонтёр со стажем, рассказал о своём опыте, своих ошибках, сомнениях и дальнейших планах.
Посотрудничав с несколькими благотворительными фондами, Паша основал свой собственный проект – «Вольные волонтёрские силы». О судьбе этого проекта, о возможном будущем детских домов в нашей стране, о том, каково это – ездить в волонтёрские поездки со своим собственным ребёнком и о…скворечниках читайте в нашем интервью!




Расскажи о своём благотворительном проекте.

А он больше не существует как проект. Остались только мои личные интересы в детских домах. Наладились какие-то связи, я не могу об этом забыть, перестать ездить. Но я уже не закручиваю вокруг себя кучу народа.

Почему?

Трудно сказать однозначно. Наверное потому, что не видел результата. Я вообще разочаровался в подобных волонтёрских проектах. Это потеря времени для всех. Когда ты что-то делаешь и не видишь результата, этого мало. Мне мало кайфовать от самого процесса. Такие проекты, как «Клуб волонтёров» (с которым Паша сотрудничал несколько лет – прим.ред.) - это классный процесс. Хороший коллектив, команда, тусовка, весёлые поездки. И иллюзии на счёт того, что от этого есть реальная польза. Чем больше ты погружаешься в тему волонтёрства, тем больше понимаешь, что подобная помощь больше всего нужна самим волонтёрам и администрации детских домов. Детям это нужно только в плане развлечения. А в плане их дальнейшего движения по жизни – почти нет. Я поэтому и ушёл из «Клуба волонтёров» и создал свой маленький проект – взял гораздо меньшее количество детских домов, сконцентрировал усилия, создал постоянную несменяемую команду. Это всё было направлено на точечный результат, чтобы не распыляться на огромное количество детских домов, куда приезжают часто случайные люди, а потом пропадают. Мне не хочется хаить «Клуб волонтёров», там есть отличные ребята, которые вкладывают всю душу в то, что делают. Но мне кажется, чтобы был какой-то результат, нужно находиться с детьми постоянно. Как воспитатели. От того, какой воспитатель будет рядом с ребёнком, зависит очень многое. А от того, кто приедет раз в месяц – нет.
Хотя, есть отдельные случаи, когда выстраиваются особые отношения между конкретным волонтёром и конкретным ребёнком. У нас есть ребята, с которыми мы продолжаем общаться уже после выпуска. Я вижу, что результат есть, но это единичные случаи.

А что же делать? Не могут же все, кто хочет помогать детям, стать воспитателями?

Я пока не пришёл к какой-то новой концепции. Я сейчас немного в подвешенном состоянии. Сама система детских домов ущербна, поэтому сложно что-то сделать. Сейчас у меня в голове сидит идея поплотнее изучить вопрос семейных детских домов. Собираюсь в ближайшее время съездить в один такой детский дом в Можайском районе. В этом есть какое-то спасение, уход от нынешней системы. Нынешняя система – это накормить, одеть…Живы – и ладно! Постоянно меняются воспитатели, то есть, у ребёнка нет наставника, нет взрослого, который всегда рядом. Не нужно пытаться заменить ребёнку родителей. У 90% детей в детских домах они есть. И дети их любят и считают самыми лучшими, несмотря ни на что. И оправдывают их отсутствие. Ребёнку нужен наставник, который будет в курсе его жизни, будет направлять его и не давать расслабляться. А то у нас посуду дети не моют, за собой не убирают. И не потому, что не хотят, а потому, что не положено. Есть специальный персонал, который должен это делать. Эту систему сломать очень сложно. Хотя, на те деньги, которые выделяются на каждый детский дом, можно создать несколько шикарных семейных интернатов. Я не знаю, почему этого не делают. Есть только отдельные энтузиасты. Мне сейчас интересно изучить опыт этих энтузиастов и, может быть, чем-то им помочь.

Ты сказал, что разочаровался и не увидел никакого конкретного результата от своей помощи. А что ты хотел увидеть? Что дети выходят взрослыми и самостоятельными людьми?

Ну я же не писатель-фантаст. Я хотел увидеть какие-то маленькие конкретные результаты. Я ведь езжу в детский дом не в футбол играть и песни петь, хотя иногда мы и то, и другое делаем. Но я обычно езжу с какими-то мастер-классами на хозяйственную тематику. Учу детей тому, чему меня в детстве учил папа и старшие братья - работать с инструментом, с электричеством, делать что-то из дерева, плитку положить, замок врезать. Простые и необходимые вещи. Когда получалось организовать несколько поездок подряд с одними и теми же занятиями, я видел результат, дети начинали осваивать какие-то техники. Проблема в том, что очень трудно организовать регулярные поездки. Никто в этом особенно не заинтересован, а на себе всё тянуть довольно сложно. Ты можешь приехать в детский дом с подготовленной программой, а в этот день туда приедут ещё четыре команды спонсоров устраивать концерт. Или детей увезут на экскурсию.
Ещё один важный момент – у детей отсутствует мотивация. Им нравится всё новенькое, прикольное. Они зажигаются, но быстро остывают. У них нет заинтересованности в результате. Им важен только процесс. Конечно, если мы делаем книжную полочку, мы стараемся, чтобы это была какая-то фигурная полочка в виде корабля или самолёта. Именно для того, чтобы как-то их увлечь. Долго держать внимание детей практически невозможно. Одни начинают, другие продолжают, а третьи заканчивают. А потом все дерутся между собой и выясняют, кто же всё-таки сделал.
Дети очень не приучены к труду. У них нет мотивации что-то делать.



Ты всё ещё ездишь в детские дома?

Да. Пореже, чем раньше, но езжу.

Что это за детские дома?

Я сейчас езжу в два детских дома. Первый - это Юрьев-Польский детский дом во Владимирской области. Он совсем маленький. Когда появилось много желающих ездить с нами, мы нашли второй детский дом в городе Калязин Тверской области. Постепенно количество желающих ездить сильно уменьшилось, и можно было остановиться только на одном детском доме, но мы ездим и туда, и туда.
А недавно нашли ещё один интернат недалеко от Юрьев-Польского, в деревне Ратислово. Случайно на него наткнулись. Оказалось, что туда не приезжают волонтёры. Вообще. Никакие. Нам интернат очень понравился. Мы познакомились с руководством, с детьми – это нормальные, не избалованные спонсорами дети. К сожалению, мы не в силах распочковаться на третью команду и ездить ещё и туда. Хотя, очень хочется. Хотелось бы найти адекватных людей, которые бы туда ездили. А мы бы им помогали.

Что делать людям, которые захотят туда поехать? Связаться с тобой?

Можно со мной. Можно напрямую туда поехать. Очень большая редкость, чтобы в детский дом не приезжал вообще никто. С другой стороны, я боюсь, что приедут не те люди, очень боюсь спонсоров. Все эти приезды с подарками…Мы вообще ушли от этого. Меня трясёт от этой картины, когда из машины выходит человек, протягивает детям какие-то пакеты, они тянут ручки, кричат: «А мне? А мне?». Дети очень подсажены на это, но, на самом деле, им ничего этого не нужно. В одном из подшефных детских домов мы на Новый год наблюдали интересную картину. Новый год у детей начался числа 10 декабря. Приехали несколько Дедов Морозов. И каждые выходные до конца января это повторялось. На одном из форумов я прочитал впечатления одного из последних Дедов Морозов. Он писал, что с подарками они, видимо, переборщили, т.к. видели брошенные подарки. А детям это уже просто не нужно! Они не могут переварить столько подарков. Съесть столько конфет нереально, а из подарков можно выбрать что-то наиболее ценное, а остальное продать.

У детей в детских домах вообще очень сложное понятие о собственности.

Это ещё одна тема, которая меня очень волнует. У детей очень извращённое отношение к личному имуществу. Они вырастают и не понимают, что такое собственность. У них ведь нет никаких шкафчиков личных. Есть тумбочки, но в них не хранят ничего важного, потому что всё равно сопрут. А это нужно. Пусть это будет на замке, как в американской школе. В шестнадцать лет ребёнок выходит из детского дома налегке. Что в карман поместилось, то и важно. Поэтому и дорогие вещи они не ценят. Ребёнок может поменять свою квартиру на старенький Жигули, через неделю его разбить и остаться вообще ни с чем.

Расскажи о детях, с которыми ты общаешься уже после их выпуска. Чем они занимаются?

Учатся – в техникумах, ПТУ, колледжах.

Ты ими доволен?

Некоторыми – да.

Они советуются с тобой по каким-то своим личным вопросам, говорят об учёбе, о личной жизни?

Со мной нет. Но я сам по себе человек довольно закрытый. Но есть нормальные коммуникабельные ребята, с которыми дети поддерживают именно такие отношения – советуются, куда поступить, какой телефон купить. Важно, чтобы такой человек был. Но лучше бы это был не волонтёр в Москве, а какой-то более доступный человек. А мы всё-таки для детей не наставники, а друзья-приятели. С нами не всегда будут советоваться. Может быть потому, что стесняются показаться слабыми, глупыми. Хочется наоборот покрасоваться, похвастаться какими-то достижениями.

(Пауза) Знаете, мне бы не хотелось, чтобы у нас получилось такое пессимистичное интервью. Это может многих отпугнуть от занятий волонтёрством.



Оно не пессимистичное, оно нужное. Люди сами часто не знают, что делать и за что браться и как не навредить. 

Все хотят помогать детям-сиротам. Их жалко. И человек не сильно глубоко вдаётся в подробности, не сильно задумывается. Делает так, как подсказывает сердце. А со временем начинаешь вдаваться в подробности. Всё волонтёрское сообщество – это скопление дилетантов. Нет специально подготовленных людей, обучения. Есть тренинги, но на них ходят единицы. И, как правило, те, которые до всего дошли сами и решили немного закрепить. А тем, восторженным энтузиастам, из которых состоит волонтёрское большинство, это неинтересно.

Как ты считаешь, такое необдуманное, интуитивное, восторженное волонтёрство не приносит больше вреда, чем пользы детям? Может, лучше не браться, если не хватает знаний?

Нет, если мы не говорим о спонсорах, то я считаю, это не приносит вреда. Такой формат, который имеет «Клуб волонтёров» тоже может быть - приезды с обучающими программами, пусть это несложные мастер-классы, которые вряд ли пригодятся детям. Лучше так, чем никак. Для детей это праздник. Я не вижу в этом большого вреда. Как и большой пользы. Но я не против такого формата. Тем более, что многие постепенно сами приходят к понимаю того, что и как нужно делать.

Как началась твоя волонтёрская деятельность?

Случайно. Всему виной социальные сети (смеётся). Когда-то давно через социальные сети я познакомился с людьми, которые решили помогать детскому дому. Мне тогда это было не очень интересно, но поскольку люди собирались приятно провести время, а заодно и помочь детям, я решил, почему бы и нет? Потом эти ребята стали постоянно ездить в один московский детский дом, и им нужен был автомобилист, который помог бы отвезти вещи. И я, особо не вдаваясь в подробности, стал им помогать. Есть машина, почему бы и не отвезти? Но когда мы приехали, и дети стали хватать меня за руки, называть папой, что-то где-то сдвинулось, перещёлкнуло, и я стал задумываться о какой-то осознанной помощи, стал сам искать интернаты, которым нужно помочь. Нашёл керамическую мастерскую, где занимались с детьми очень сильно коррекционными. И у них сломалась печка. И я подумал – хорошая же идея, почему бы не помочь? Нужно было собрать всего тысячу долларов. Я не стал действовать по принципу: нужны деньги, кто может – давайте. Я просто подходил к человеку и говорил: «Надо купить печку». Деваться людям было некуда, так что деньги собрали быстро. После этого, кстати, стало хорошо понятно, кто есть кто. Потому что суммы были разные и никак не были связаны с благополучием конкретных людей. Достаточно скромные ребята помогали очень существенно, а люди намного богаче меня давали чисто символическую сумму, чтобы только я отстал. Потом я стал искать другие пути. Сотрудничал с фондом «Отказники», «Клубом волонтёров».

В свои волонтёрские поездки ты часто берёшь сына (Диме двенадцать лет – прим. ред). Как он воспринимает эти поездки и вообще всё то, чем ты занимаешься?

Мне кажется, дети относятся ко всему гораздо спокойнее, чем взрослые. Это мы принимаем всё близко к сердцу, а для них это гораздо проще и естественнее.



Он не спрашивал: почему у меня есть мама с папой, а у этих детей нет?

Таких сложных вопросов он не задавал. Либо ему это неинтересно, либо он и так всё понимает. Этого я не знаю. Для него поездка – это во многом развлечение. В детском доме он общается в основном не с детьми, а с волонтёрами. Иногда это спасает. Когда на каком-то мастер-классе недостаток детей, они не решаются включиться в процесс, подключается Дима и начинается бурная деятельность.

Ты легко решился взять его с собой в первый раз? Сколько ему лет тогда было?

Лет восемь. Я спросил у своих старших товарищей: а что если я возьму ребёнка? Они сказали, что это было бы здорово. Я взял, и ничего страшного не произошло.

Помимо волонтёрства, ты сейчас занимаешься изготовлением скворечников и даже открыл свои магазин. Почему именно скворечники?

Всё дети виноваты. Мы же с ними начали скворечники делать. В одну из своих первых поездок в детский дом, когда нужно было решить, чем занять детей, я подумал, почему бы не поделать, например, скворечники. Я даже не знаю, почему такая идея пришла мне в голову. Чтобы было интереснее, мы взяли краски и начали их раскрашивать. Потом в других детских домах стали делать и просто для себя и друзей. И в какой-то момент кто-то у меня купил скворечник. И я решил, что если людям нужны скворечники, я буду их делать.



Ты их полностью сам делаешь?

Сам. Это мой мини-бизнес-проект.

Заказов много?

По-разному. Иногда очень много, ночами не сплю, чтобы всё успеть. Сейчас я ищу людей, которые могли бы мне помогать. Например, художников, которые бы взяли на себя роспись.

Собираешься расширять ассортимент?

Да, хочу делать книжные полочки, может быть, ещё что-то.

А не собираешься совсем уйти в эту сферу? Открыть большой магазин…

Нет. Я не хочу, чтобы хобби становилось моей работой.
Подготовила Маша Третьякова








Comments

( 5 comments — Leave a comment )
anny_fp_smile
Jul. 16th, 2012 07:36 am (UTC)
По-больше бы таких добрый и светлых людей.
people_on_plate
Jul. 16th, 2012 12:38 pm (UTC)
да!
ragazza_strana
Aug. 2nd, 2012 01:24 am (UTC)
Пашка уникальный человек! Всегда умеет разложить все по полочкам (своим маленьким, прекрасным, самодельным полочкам). Я обязательно буду перечитывать это интервью "в минуты сомнений, в минуты тягостных раздумий" (даже если они не касаются волонтерства). Дорогие создатели проекта "Люди на блюде"! Пожалуйста, передайте Паше огромный привет и огромное спасибо за то, что он есть и остается самим собой :-)
people_on_plate
Aug. 2nd, 2012 11:25 am (UTC)
обязательно передадим))
pavel_zaharov
Aug. 2nd, 2012 12:16 pm (UTC)
Настя, спасибо за добрые слова )))
Создатели передали мне твой привет, и я тебе шлю свой привет тоже! )))
Тебе, Барту, и всей солнечной Австралии )))
( 5 comments — Leave a comment )